Исследовательский проект «Суммы христианского знания»

Исследование осуществляется при финансовой поддержке Минобразования России. Конкурс 2002 года на соискание грантов на проведение молодыми учеными научных исследований в ведущих научно-педагогических коллективах Минобразования России. Грант PD02-3.13-144

Исполнитель НИР: Антонов Тимофей Викторович, канд. филос. наук, старший преподваватель философского факультета СПбГУ
Научный руководитель: Светлов Роман Викторович, профессор философского факультета СПбГУ


Проект «Суммы христианского знания» — это попытка проследить феномен унификации христианской мысли в рамках античной и средневековой философии и богословия. Во все времена этот синтез происходил на основе неоспоримой истинности важнейших христианских догматов, однако всякий раз рассмотрение приходило к отличным друг от друга положениям, поскольку используемые методы затрагивали принципиально различные аспекты взаимодействия религии и философии.

Мышление и вера не могут существовать абсолютно изолированно: мышление всегда стремится постичь абсолютное, а вера пытается объяснить свой предмет. В результате получается либо религиозная философия, либо спекулятивная (схоластическая) религия.

Тяга человечества к обобщению своего религиозного опыта — есть неотъемлемая сторона совершенствования человеческого духа, который тем самым развивает не только себя, но и проникает глубже в изучаемый предмет. Целостная картина мира возникает только тогда, когда мышление вынуждено использовать наравне с рациональными доводами религиозные постулаты, которые не подчиняются сугубо логическим законам.

Предметом изучения были три великие «суммы»: Оригена («О началах», «Комментарий на Евангелие от Иоанна»), Иоанна Дамаскина («Точное изложение православной веры») и Фомы Аквинского («Сумма теологии», с привлечением «Суммы против язычников»). Выбор именно этих произведений был обусловлен их значимостью для формирования мировоззрения раннего и византийского христианства и классического средневековья. Ориген в своих комментариях дает нам некий синтез классической античной философии (в неоплатоническом варианте) с христианскими истинами, Иоанн Дамаскин, наоборот, обобщает и систематизирует всю предшествующую патристическую традицию и создает своеобразный канон или катехизис (краткое изложение основ православной веры) для христианина; великое произведение «ангельского доктора» (Фомы Аквинского) подытоживает результаты Оригена и Иоанна Дамаскина и инкорпорирует христианские догматы в схоластический аристотелизм (вера и знание объединяются в «священном учении» (doctrina sacra) — при этом тончайшие философские дефиниции и умозаключения органически сочетаются с теоцентричной картиной мира и непосредственной верой.

Были выявлены следующие стадии в развитии религиозно-философской мысли при помощи историко-философского подхода.

Ориген творил в пограничную для истории христианства эпоху, когда оно начинало процесс «вхождения» в мир. Все-таки, до конца II столетия христианство представляло собой религию по сущности своей не «историчную». Ожидание скорого конца «сего мира» вообще снимало вопрос об истории, и о перспективе нашего бытия, а, следовательно, и о круге знаний, который связан с кругом человеческого существования. Самым ярким примером такого мировосприятия является монтанизм.

Однако в конце II в. усиливается движение апологетов. Нужно вдуматься в суть апологетики: она выполняла несколько исторических задач. Прежде всего, апологеты исходят уже из иного понимания роли церкви и христианской общины в целом. Они (за исключением, пожалуй, Татиана) стремятся доказать, что «христианская философия» представляет собой нечто оправданное, не противоречащее мирской мудрости, и наоборот являющееся высшим проявлением мудрости вообще. Христианский образ жизни также определяется как наилучший, но это означает признание возможности сравнения и, следовательно, встраивания христианства в социальный космос Римской империи.

Второй задачей апологетики стала выработка определенного христианского «койнэ». «Самоидентификация», а также полемика, представленная там, создали целостный образ христианства, то есть некоторую парадигму, которой отныне можно руководствоваться.

Отметим, что в то же самое время происходит окончательное формирование канона Нового Завета и Писания в целом (заслуга Оригена здесь никем не оспаривается), а также формирование первых собственно теоретико-догматических представлений. Вместе с ними возникает и новый тип ересей, восходящий уже не к влиянию иудаизма или гнозиса, а к «разномыслию», то есть к различиям в трактовке определенных положений, имеющих значение догмата (мы имеем в виду монархианство).

Завершением этого процесса выглядит деятельность Александрийской школы. Хотя последнее время многие ученые не исключают возможности того, что ее история, как и последовательность ее учителей (Пантен-Климент-Ориген) являются реконструкцией историков церкви IV в., однако нет сомнений, что именно в Александрии в это время жили христианские мыслители, пытавшиеся создать свод христианского знания.

Такой свод был необходим по целому ряду причин. Во-первых, с апологетической точки зрения, христиане должны были продемонстрировать целостность, системность своего учения, его превосходство над языческой философией, но, вместе с тем, и определенную преемственность с той.

Во-вторых, подобный свод играл важную роль и с точки зрения внутренней жизни общины. Полученная парадигма позволяла церкви действительно быть «вселенской», кафолической, то есть во всех уголках Римской империи соблюдать не только дисциплинарное и обрядово-культовое, но и вероучительное единство.

В-третьих, свод христианского учения играл важную образовательную роль. Недаром деятельность Климента и Оригена связывали и связывают именно с александрийской дидаскалией. Новые горизонты жизни - а именно на это претендовала утверждающаяся в мире христианская община - подразумевали и новые формы воспитания, образования, которые были невозможны без системного учения.

Мы видим, что Ориген дал практически исчерпывающий образ «античного христианства». Некоторые из его учений принимались как нецерковные уже при жизни этого мыслителя, однако нужно помнить, что представления о том, будто все еретическое в Оригене происходит от его увлечения Платоном и языческой философией в целом, проистекает из антиоригенистких пассажей авторов постникейского периода. Во времена же жизни александрийского мыслителя множество христиане сами говорили на том же языке и прекрасно понимали (и принимали) «излишества» Оригена.

Обратим внимания на почти энциклопедический характер наследия последнего, который писало и теоретические трактаты, и комментарии на Писание, и значительные апологетические труды, и даже занимался филологической критикой (в античном смысле этого слова) различных «изданий» Библии.

Собственно, все творчество Оригена (как Иоанна Дамаскина или Фомы Аквинского) является «суммой» античного христианства. Однако для изучения мы отобрали две работы: «О началах», трактат, сохранившийся, как известно, в латинском переводе Руфина и в греческих фрагментах, существенно противоречащих последнему, а также самый фундаментальный экзегетический труд Оригена, «Комментарий на Евангелие от Иоанна», до сих пор не переводившийся на русский язык. Анализ этих текстов в их взаимном пересечении позволил с достаточной полнотой увидеть облик суммы знаний античного христианства.

Следующим значительным этапом в истории эволюции христианской культуры стал рубеж VII–VIII вв. В эту эпоху христианская цивилизация находилась в состоянии кризиса, вызванного как внешними потрясениями (переселение народов и упадок церкви и государственности на западе, экспансия арабов и конкуренция новой мировой религии, ислама, на востоке и юге), так и общекультурным кризисом, — недаром подчас эта историческая эпоха именуется «темными веками», то есть веками явного снижения уровня образованности, хотя мы в своем исследовании показали, что на этой стадии происходили и противоположные процессы: оформление догматического канона, консолидация интеллектуальных сил Западной Европы, которая привела к «каролингскому возрождению», христианизация варварских народов.

К тому же в то время догматические споры давно уже стали иметь выражение в политической борьбе и сопровождать ее. Рубеж VII–VIII вв. в Византии, тогдашней государственной опоре христианской веры и культуры означен борьбой между иконоборчеством и иконопочитанием, сопровождавшейся уничтожением многих памятников культуры, гражданскими войнами.

Однако границы христианского мира были шире границ Византийской империи. Как ни парадоксально, опорой православия в этот период стал Иоанн (Мансур) родом из Дамаска, подданный арабского халифа.

О жизни Иоанна Дамаскина известно немного. Житие Иоанна написано много позже (в XI веке) и носит традиционный характер. Год рождения точно не установлен, но предположительно он появился на свет ближе к концу VII в. Его отец служил при дворе халифа сборщиком податей. Впоследствии его сменил и сам Иоанн. Еще до начала иконоборческой смуты Иоанн удалился от двора и затворился в обители св. Саввы. В монастыре он вел строгую и замкнутую жизнь, занимался литературным трудом, откликаясь на важнейшие и злободневные богословские темы. Его литературная деятельность была очень разносторонней. Это и полемические сочинения, самым значительным из которых являются «Три защитительных слова», и труды систематического характера: «Священные параллели», «Источник знания», и состоящая из трех частей «Диалектика», а так же «О ересях вкратце» и «Точное изложение православной веры». Известен Дамаскин и как песнописец.

«Точное изложение православной веры», трактат, который мы рассмотрели, оказал определяющее воздействие на дальнейшее развитие христианства. Отличительной его чертой является не только стремление прояснить все спорные вопросы, мешающие четкому пониманию Никео-Цареградского символа веры, но и в целом упростить теологическую проблематику. Упростить — не значит лишить глубины. Дамаскин стремился исключить из своего изложения суммы христианского знания все, считавшееся им наносным, показать здравость и непротиворечивость его образа. В сущности, он задал парадигму, которая, конвертируясь в различные формы, просуществует в Европе до веков Высокой Схоластики, и именно потому «сумма» Дамаскина требует особого изучения.

Характерно, что подобное стремление Дамаскина прямо соотносится с его же рассуждениями по поводу иконопочитания. Дамаскин является классическим представителем такого мировоззрения, которое известно как «средневековое символическое миросозерцание». В основе последнего лежит философско-религиозный синкретизм: с одной стороны это философские интенции в духе платоновской традиции, а с другой - христианское чаяние «царства Божьего» на земле, когда все «здесь» и «сейчас» лишено своего собственного смысла, но приобретает его в перспективе установления «царства Божьего». В результате такого «символического миросозерцания» предметы как бы лишаются своей непроницаемой материальной корки, становясь прозрачными перекрестками смыслов. Вещи в мире приобретают значение взаимно указующего жеста. В мире, буквально пронизанном символическими соответствиями, вполне возможно прийти к созданию такого свода знаний, который был бы однозначен и непротиворечив, с одной стороны удовлетворяя требованиям человеческого рассудка, с другой же — символически указывая на сверхразумные истины Откровения.

Третьей формой христианских «сумм» стала «Сумма теологии» Фомы Аквинского. XIII век также является рубежом развития христианства, во всяком случае — западного. XIII век — время освоения нового исторического опыта, связанного с появлением новой христианской империи и императоров из рода Каролингов, а затем германских государей, утверждением концепция теократии и теократической политики римских пап (Иннокентий III), с правлением «понтификов-юристов» (Александр III), создавших совершенно новую культуру церкви, со сложными перепетиями Клюнийской реформы, с «кризисом доверия» к официальной церкви, выразившимся во многих регионах в развитии движения еретиков-катар, создавших своеобразную интеллектуальную культуру, с опыт крестовых походов и реконкисты в Испании, наконец, с развитием образованности и знакомством с наследием мусульман и иудеев, а через них — с античной культурой… Как видим, список «новшеств» может расти и расти — в зависимости от интересов исследователей, обратившихся к нему.

Естественно, что все эти новшества находили отражение в изменении миросозерцания людей того времени, и, как результат — в необходимости новой корректировки свода христианского знания.

Этот титанический труд совершил Фома Аквинский, чьи «Суммы» превратились в основание для классического католицизма и до настоящего момента (томизм является официальной доктриной Ватикана) играют роль культурообразующих книг.

Еще до Фомы западное христианство создало несколько сводов основных разделов христианского знания, например — популярнейшие «Определения» Петра Ломбардского. Однако грандиозный «проект» Аквината отличается от всех их не только своей энциклопедичностью, но и продуманностью всей системы. На каждой из страниц своих «Сумм» Фома тождественен себе, а точнее — тем принципам в понимании отношения знания и веры, которые он принял.

Очень важно то, что Фома не только отразил особый тип «учености», характерный для эпохи «высокой схоластики», но и сам внес немалый вклад в его формирование. Между тем, данный тип «учености» стал предпосылкой для развития образования в последующие столетия, а также для выработки той понятийной системы, в рамках которой «работает» европейская философия подчас даже в своих постклассических формах.

Мы сумели показать, что принцип «священного учения» (doctrina sacra), который отстаивает Фома, заключается в философско-религиозном синтезе, где философские (в основном аристотелевские) положения гармонично соединяются с христианскими догматами (наглядный пример — знаменитые 5 доказательств бытия Божьего). Философия в этом смысле является «служанкой богословия», так как помогает верующему человеку ответить на вопросы: «Что есть Бог?», «Как Он проявляет Себя?» и т. д. Вера без мышления наивна и слепа, только осмысление Бога (абсолюта) ведет к твердой осознанной вере. «Верю, чтобы понимать» под этими словами Аквинат безусловно бы подписался.

В исследовании использовалась следующая методология:

Историко-философский метод включал в себя сравнение концепций Оригена, Иоанна Дамаскина и Фомы Аквинского с аналогичными, независимыми от них философскими системами, что позволило четко отделить собственно великие суммы от тенденциозно (в конфессиональных интересах или в силу субъективных факторов личностного характера) подобранного или освещенного материала. Анализ систем трех великих богословов в сравнении с данными других источников в области философии и богословия позволил также четче выявить их специфичность (с обоснованием правильности той или иной точки зрения) и случаи системного подхода в различных аспектах.

Этот анализ был невозможен без скрупулезного сравнительно-филологического анализа дошедших до нас текстов Оригена, Иоанна Дамаскина и Фомы Аквинского с безусловным учетом дошедших христианских систем (ранней христианской догматики, восточного и западного христианства). Эти системы, а также имеющиеся в наличие греческие оригиналы других произведений Оригена, Иоанна Дамаскина и Фомы Аквинского, позволили нам, анализируя лексику и стиль автора, выявить наиболее адекватные оригиналу системные подходы. При восполнении лакун текста в издании текста Оригена исследование проводилось за счет редакций менее «достоверных», особенное значение приобретали сравнительный анализ параллельных мест, имеющихся в нескольких списках, поскольку с помощью него мы смогли выявить степень, а главное, направление отклонений во «вспомогательных» редакциях, и выработать, таким образом, алгоритм корректировки данных этих редакций.

В нашем исследовании очень важную роль сыграл генетический метод, с помощью которого мы, исследуя «наращивание» историко-философского материала и текста и отделяя более раннее от более позднего, в области культуры выявили наиболее раннюю греческую традицию, на которой был основан тот или иной подход, а в области исторической смогли решить многие вопросы с источниками, использовавшиеся этими авторами.

Все указанные методы, по нашему мнению, принесли серьезные результаты при комплексном их использовании, что мы и продемонстрируем в публикации монографии и переводов Оригена и Фомы Аквинского.

При изучении мировоззрения и мировосприятия самих авторов «сумм» мы использовали также и отдельные аспекты психо-интеллектуальной реконструкции, предлагаемой (правда, на средневековом материале) Школой «Анналов» (прежде всего Ж. Ле Гоффом), ибо вне связи с еще превалирующим в обществе «языческим» антично-полисным менталитетом, новым христианским мировосприятием и еще более новым для христианского писателя III века ощущением себя представителем нарождающейся христианской интеллектуальной элиты, изучение его личности и творчества вряд ли может принести сегодня сколь нибудь ощутимый новый результат, оставшись на уровне патрологических «уточнительно-излагательных» штудий начала XX века.

Стоит отметить, что при воссоздании оригинального текста, переводе и составлении комментария использовались достижения современной компьютерной техники - полное собрание текстов литературных греческих текстов (IX в. до н. э. — XII в. н. э.), помещенное на компакт-диске (TLG — Thesaurus linguae graecae), снабженном системой поиска (по авторам и по времени) греческих слов, что позволило уточнить их значение в историко-филологическом аспекте. Исполнитель проекта выражает огромную благодарность работникам кафедры классической филологии СПбГУ, к которым он обращался как к своим любимым учителям, не отказавшим ему в помощи при переводе и комментировании сложных мест из Оригена и Фомы Аквинского.

Результатом исследования стала рукопись монографии (находящаяся в стадии научного редактирования), посвященной типологии христианским сумм знания, приложением к которой стали переводы из текстов, заявленных как предметы исследования. Отметим, что в настоящий момент уже переведены и готовы к печати на русский язык 1-ая книга «Комментария на Евангелие от Иоанна» Оригена и 1-ая часть «Суммы теологии» Фомы Аквинского.


Публикации

• Т. В. Антонов, Р. В. Светлов «Суммы христианского знания»: от гнозиса к систематическому богословию // PLATONOPOLIS: философское антиковедение как междисциплинарный синтез историко-философских, исторических и филологических исследований; Материалы 1-й летней молодежной научной школы 19–24 августа 2002 г., Издательство С.-Петербургского университета, 2002
• Т. В. Антонов. Запад и Восток: вехи противостояния. Статья к книге Ф. Кюмона «Восточные религии в римском язычестве». СПб, 2003, Издательство «Евразия»
• Т. В. Антонов. Папа-миротворец. Статья к книге М. В. Балдуина «Александр III и двенадцатый век». Спб, 2003, Издательство «Евразия»
• Подготовлен и одобрен кафедрой истории философии философского факультета СПбГУ спецкурс «Философско-религиозный синтез Фомы Аквинского»
• Выступление с докладом «Священное знание у Оригена и Фомы Аквинского» на 2-й летней молодежной научной школе, август 2003 г.).
• Подготовлен к печати перевод 1-ой части «Суммы теологии» Фомы Аквинского. Перевод и научный комментарий Т. В. Антонова (в печати, изд-во «Евразия», 2004).
• Подготовлен к печати перевод 1-ой книги трактата «Комментарий на евангелие от Иоанна» Оригена. Перевод и научный комментарий Т. В. Антонова (в печати, изд-во СПбГУ, сб. «Академия-вып. 6», 2004).

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены